Хочу Иерихон
Однажды ИП Алексей Яблоков зашел в редакцию «Новой газеты» - забрать небольшой гонорар. Он уже собрался уходить, как вдруг его окликнул из кабинета главный редактор - Дмитрий Андреевич Муратов.
- Слушай, - проговорил он. – Ты вот что, Яблоков. Ты же тусовщик у нас, да? Шприц-апероль, вот это все…
- «Московский мул», - уточнил Яблоков. - Апероль - говно для школьниц.
- Насрать. Мне тут приглашение пришло. Журнал GQ номинирует на премию «Человек года». Я эту премию в гробу видал, а ты хочешь – сходи. Посмеешься, потанцуешь, девочек за жопу похватаешь...

Яблоков оживился.
- Дак приглашение же именное?
- Ну и что? Скажешь, что ты - Муратов. Мы с тобой похожи: вон у тебя борода какая. И водку пьёшь.
- Вообще не отличить! – ухмыльнулся ИП. – Давай приглос!

Вечером Яблоков, сильно подшофе, входил в сверкающее здание Golden Palace. С удовольствием оглядев абсолютно голую хостесс, он снял с её груди фужер с первоклассным «Боллинджером» и прогарцевал в зрительный зал.
Минут через двадцать ИП Яблокова выдернул из хмельной дремоты ликующий крик Ивана Урганта:
- Друзья, встречайте – Дмитрий Муратов!..
Гром аплодисментов потряс Golden Palace. Яблоков ошарашенно вскочил и понёсся к сцене.

- Дима, - дружески улыбаясь начал Ургант, - у меня очень важный вопрос. Дело в том, что я – что мы все! – просто в шоке. Честно говоря, я только сегодня, перед церемонией, узнал, что вы по жизни совмещаете два невероятно крутых и сложных дела. Как это вам удается?
- Каких дела? – осторожно спросил Яблоков.
- Ну вот вы в газете главный редактор. Так? «Новая газета» - оплот демократии, газета, которая не дает нам забыть, что в стране что-то не так. Но это одна ваша сторона, дневная, так сказать. А есть ведь еще и ночная, в которой вы – не Дмитрий Андреевич Муратов, а рэпер Хаски! Кумир миллионов, любимец молодежи. Как вам удается быть таким разным?
Яблоков побледнел.
- Что вы… имеете… в виду? – промычал он.

- Ну бросьте, бросьте притворяться! Я тоже умею, - скокетничал Ургант. Зал грохнул от смеха. – Собственно, и в газете, и в песнях вы говорите об одном и том же. Вот вы поете, что хотите быть «автоматом, стреляющим в лица». Да? Поете, что не хотите «перепихон», а хотите «Иерихон». В сущности, это ведь темы ваших первых полос. Может быть, вам и в газете высказываться так же резко? Вас сразу начнут читать юнцы…
- Нам и без них хорошо, - проговорил Яблоков, вытирая лоб. - Можно мне воды?

- Волнуетесь… понимаю вас. Нет, серьезно, давайте проведем эксперимент. Я сейчас зачитаю текст, а публика угадает: это из вашей «Новой газеты» или с вашего альбома «Любимые песни (выдуманных) людей?»

Ургант с комической серьезностью стал читать:
- Гм, гм… «Вам, потрёпанным, попрятанным по изоляторам! По палатам, по парадным заляпанным, по баракам проснувшимся ангелами, поперхнувшимся кляпами, в погоне за симулякрами…»
Зал надрывался от хохота и аплодисментов. Яблоков нашел в себе силы помахать рукой и сбежать со сцены. Он ринулся в какую-то дверь и попал в фойе. Там с круглыми от ужаса глазами стояла девушка с бейджем «референт».

- Я чччестное слово, не виновата… - прошептала она. – Дмитрий Андреич… строчка в базе випов съехала… уже от Хаски звонили… он в шоке просто.. Простите, Дмитрий Андреич!
- Хочу Иерихон, - пробормотал Яблоков.

Made on
Tilda